Макар Морозов

Макар Морозов

В ноябре 2016 года под Тверью произошла авария: неуправляемая фура врезалась в семейную легковушку. Мама погибла сразу, отец и старшие дети получили тяжелые травмы. Но сильнее всех, из выживших, досталось младшему – шестилетнему Макару.

Родители организовали поездку в Санкт-Петербург, чтобы показать детям город и музеи, считали, что это будет полезно для учебы. Ребят старались развивать всесторонне за этим следила мама, полностью посвятившая себя семье. Поэтому одиннадцатилетние близнецы ходили и на шахматы, и на борьбу, и на английский. А младший, как водится, мечтал во всем на них походить: его уже записали в спортивную секцию и даже пообещали взять в шахматный кружок, но только с семи лет.

Идея путешествия на машине пришлась по душе всем без исключения. Отец, работа которого была напрямую связана с автомобилями, за рулем чувствовал себя, как рыба в воде, однако, при этом, никогда не лихачил и к безопасности относился крайне серьезно – следил, чтобы все домашние были пристегнуты.

Питерские каникулы прошли на ура, и семья возвращалась в Москву, полная впечатлений. По дороге планировали заехать к бабушке, Лидии Александровне, и та уже вовсю хлопотала на кухне. Звонок сына с сообщением о том, что будут еще не скоро, ее удивил. Оказалось, одолели не половину пути, как рассчитывали к этому времени, а всего двести километров: по скользкой дороге продвигались медленнее, чем хотелось бы, придерживаясь принципа «Тише едешь – дальше будешь». Кто же мог предугадать, что навстречу помчится фура со спящим водителем за рулем…

Следствие установило, что шофер не был пьяным, он просто нечаянно задремал. И, в результате, неуправляемый большегрузный автомобиль на полном ходу «влетел» в легковушку. Это случилось между пятнадцатью и шестнадцатью часами в Вышеволоцком районе Тверской области.

Минут за десять до столкновения маленький Макар, почти всю дорогу просидевший справа, за мамой, захотел поменяться местами с одним из братьев и, довольный, устроился по центру. После страшного удара отец не смог не только дотянуться до сына, но даже как следует его рассмотреть. Позже, в разговоре со своей матерью, он скажет: «Макар очень долго плакал, а потом затих, наверное, тоже умер».

На самом деле, малыш был хотя и без сознания, но жив, и подоспевшие спасатели немедленно отправили его в тверскую Детскую областную клиническую больницу. Экстренное обследование выявило закрытую черепно-мозговую травму, ушиб головного мозга тяжелой степени, линейный перелом правой височной кости с переходом на клиновидную, линейный перелом лобной кости и диффузный отек головного мозга. Кроме того, специалисты диагностировали закрытую травму груди с ушибом обоих легких, закрытую травму живота, разрыв селезенки. Состояние шестилетнего пациента было очень тяжелым и продолжало ухудшаться: углубление комы и нарастание отека мозга требовали проведения срочной операции.

Несмотря на тяжелые сочетанные травмы, врачи сделали все возможное, чтобы сохранить мальчику жизнь. Через 10 дней после аварии Макара с рук на руки передали московским медикам: сначала он находился в НИИ неотложной детской хирургии и травматологии, затем последовало лечение в Российской детской клинической больнице, далее – перевод в паллиативное отделение Морозовской. По словам бабушки, уже в Москве произошел повторный отек мозга, после чего мальчик лишился зрения и слуха, окончательно перестал двигаться.

Сейчас, по прошествии многих месяцев, его состояние медики характеризуют как «стабильно тяжелое» и «хронически вегетативное». Это значит, что ребенок лежит без движения, не может самостоятельно есть (его кормят через гастростому) и дышать без «искусственного горла» – трахеостомы. Макару требуется круглосуточный медицинский уход: бывают дни, когда от него нельзя отойти ни на минуту, поэтому у кровати постоянно дежурит опытная сестра по уходу. Они моют и переодевают мальчика, контролируют его состояние, сообщая докторам о любых изменениях, выполняют назначения врачей.

Макара ежедневно навещает кто-нибудь из близких. Взрослым тяжело принять как данность, что шустрый мальчик, новоиспеченный первоклассник, раньше такой живой и подвижный, уже никогда не станет прежним. Они не до конца в это верят и в глубине души надеются на чудо. Тем более, что врачи, хоть и не делают положительных прогнозов, но и не опускают рук: ребенка периодически обследуют – не только в Морозовской больнице, но и в других специализированных клиниках; ему проводят курсы медикаментозной терапии, назначают различные реабилитационные процедуры.

Врачи не обсуждают с родными перспективы лечения Макара, говорят: «Время покажет». Лидия Александровна рассказала, что внимательно наблюдает за Макаром во время медицинских манипуляций, в частности, в ходе войто-массажа: «Это длится не менее получаса и требует от врача настолько серьезных физических усилий, что у него на лице проступает пот. Но если раньше мне казалось, что внук реагирует, – знаете, он как будто трясся, – то теперь, чисто внешне, мальчик абсолютно безучастен».

Однако, несмотря на кажущееся отсутствие реакции, врачи предполагают, что ребенок все-таки чувствует прикосновения. «Я тоже в это верю, – говорит Лидия Александровна. – Вот, например, если просто легонько обнять и сказать: «Макарчик, бабушка Лида пришла», – не реагирует. Но если обхватить его руками и крепко-крепко прижать к себе, ощущаешь, что малыш, и правда, едва заметно «откликается».

Что касается зрения, то, как бы неправдоподобно это ни звучало, на некоторых фотографиях взгляд мальчика выглядит сфокусированным и осмысленным. Вот и Лидии Александровне нет-нет, да и покажется, что внук ее видит. Поэтому периодически бабушка включает мультфильмы и подносит планшет к лицу малыша, приговаривая: «Смотри, Макарчик, вот – зайчик, а вот – мишка». Однако затем, медленно отводя руку в сторону, понимает, что ребенок не «провожает» глазами экран.

После оформления инвалидности семье было предоставлено всё необходимое для ухода на дому. Но в нынешнем состоянии, по мнению Лидии Александровны, внуку лучше в стационаре: здесь за ним ведут постоянное наблюдение, ставят капельницы, делают массаж, обрабатывают трахеостому, обеспечивают специальным питанием. Для проведения любой из этих процедур нужны и профессионализм, и сноровка, и выносливость. «Если бы я была помоложе.., – вздыхает бабушка. – А так, боюсь, не потяну в одиночку, ведь мне семьдесят семь лет – давление периодически падает, сердце пошаливает…».

Отец Макара пока также физически не готов заняться уходом за больным ребенком. После аварии он был госпитализирован с травмой головы и множественными сложными переломами конечностей. «Тогда, – говорит Лидия Александровна, – на сына было страшно смотреть: в ногах – пластины, в руках – металлические кисти». Сейчас мужчина только-только начал восстанавливаться, совсем недавно он отказался от костылей, и старается навещать сыновей как можно чаще.

Старшим ребятам тоже пришлось не сладко: были и травма позвоночника, и выбитые зубы, и серьезные ушибы, из-за которых упало зрение, и, конечно, эмоциональное потрясение, до сих пор не дающее спать по ночам. После продолжительного лечения и реабилитации, заботу о двенадцатилетних близнецах взяла на себя бабушка по материнской линии.