Алейник Ольга

Ольга Алексеевна Алейник_2

Ольга – восемнадцатилетняя девушка с разумом пятилетнего ребенка. Так случилось, что еще в материнской утробе пуповина семикратно обвилась вокруг шеи малышки, частично перекрыв доступ кислорода к жизненно важным органам. В результате – необратимые мозговые повреждения и серьезные врожденные заболевания.

Наиболее тяжелое отклонение выражается в том, что у Ольги случаются приступы неконтролируемой агрессии, во время которых девушка кричит, ругается и даже дерется. Успокаиваясь, видя реакцию окружающих и прислушиваясь к собственным ощущениям, она понимает, что вела себя нехорошо, и совершенно по-детски пытается извиниться.

Между тем, в спокойном состоянии, то есть большую часть времени, Ольга ведет себя, как все. В свободное время, после завтрака, любит послушать музыку – классическую, народную, кельтскую или детскую хоровую – по настроению. А еще ей нравится кино: по десятку раз пересматривает «Д’Артаньяна и трех мушкетеров», «Великана», «Исцеляющую любовь», «Маленького лорда Фаунтлероя» и «Моцарта». Причем всего одной приятной мелодии, звучащей в фильме, бывает достаточно, чтобы он вошел в список любимых.

В быту девушка отнюдь не беспомощна. Она следит за собственной гигиеной, может приготовить чай и сделать в микроволновке горячий бутерброд. Вот только суп мама не разрешает варить – боится, что девочка обожжется. И с мытьем посуды возникают проблемы – качественно пока не получается.

Ольга самостоятельно выбирает, что надеть. Но, в отличие от ровесниц, не проводит много времени перед зеркалом, мода ее не интересует, и единственное требование к одежде – чистота. Поэтому, когда мама говорит, что дочь выглядит красиво, она в ответ неуверенно улыбается: «Да? Хорошо», не совсем понимая, из чего складывается это «красиво». Бывает, у девочки возникают небольшие трудности с обувью, и тогда она, показывая на ноги, уточняет у взрослых: «Я правильно надела? Это – на левую, это – на правую?».

Как правило, Оля довольно общительна, не шарахается от окружающих, здоровается, отвечает на простые вопросы. Но, будучи по сути ребенком, не до конца понимает, что значит вести себя правильно: при посторонних смущается и, в результате, кривляется, как маленькая, или говорит всякие глупости.

Однако хорошее расположение духа может в момент улетучиться. И родителям постоянно приходится быть на чеку. Ведь отрицательные эмоции и, как следствие, негативное поведение вызываются и большим скоплением людей, и шумом, и даже каким-то действием, показавшимся девочке несправедливым.

Взять, к примеру, приход гостей. Когда с Олей здороваются, называют по имени – то есть обозначают ее присутствие в этом пространстве – «хозяюшка» с удовольствием наливает всем чаю. В то же время, если визитеры сознательно не замечают девочку, происходящее воспринимается ею как вторжение в личное пространство, и тогда гости «получают по заслугам» – в частности, Оля может обругать их, используя соответствующие фразы из фильмов.

В некоторых случаях девушка начинает подозревать, что незнакомцы пришли не чаю попить, а забрать ее в интернат. Она никогда там не была, но уверена, что это – неприятное место. Правда, в порыве гнева Оля может выкрикнуть, что уедет жить в детский дом, но после, угомонившись, просит: «Не надо меня отдавать! Я буду хорошая!»…

А еще девочка боится, что «гости» увезут ее в больницу. За последние годы она побывала в нескольких клиниках. Это было вызвано необходимостью провести обследования, уйти от «древних» препаратов и подобрать Ольге лекарства нового поколения, которые принял бы ее организм. Несмотря на хорошее отношение медперсонала, в стационаре девушке не понравилось: как пояснила мама, дочь всегда испытывает дискомфорт, не умея объяснить незнакомым людям свое состояние.

Зная об Олиных страхах, при необходимости показаться врачу родители стараются найти способ не травмировать психику ребенка. Например, когда недавно назрел вопрос о лечении зубов, процедуру решили проводить под общим наркозом. Деньги на это выделил Храм Святого благоверного царевича Димитрия, прихожанами которого являются члены Олиной семьи. Периодически она тоже приезжает сюда с родителями — чаще всего в перерыве между основными службами, чтобы избежать большого скопления людей.

К сожалению, эмоциональная нестабильность – самый тяжелый, но далеко не единственный недуг этой девушки. В частности, Оля много лет страдала от эпилепсии, и только недавно, после продолжительного лечения, приступы прекратились. Кроме того, у нее очень слабое зрение – минус десять единиц, и видит девушка только одним глазом.

Казалось бы, о каком образовании может идти речь с таким «букетом» заболеваний? Невысокий для своего возраста интеллектуальный уровень, действительно, не позволил девочке ходить в обычную школу, поэтому она училась в специальной, по адаптированной программе. А сейчас несколько раз в неделю посещает занятия в коррекционном колледже, получая начальные навыки дизайнера-оформителя. Среди прочего, здесь ей рассказывают о палитре цветов и оттенков, знакомят с различными народными промыслами – гжельским фарфором, палехской миниатюрой, дымковской игрушкой.

Преподаватели не скрывают, что Ольга – одна из самых сложных студенток. Несмотря на то, что девушка не против обучения и говорит, что хотела бы «ходить на работу», на занятиях она быстро устает, а иногда бывает и вовсе не в настроении ехать в колледж. В этом случае, по словам мамы, ее нельзя ни перехитрить, ни уговорить. Однако для профессиональных педагогов такое поведение особенных детей – не новость: они чувствуют состояние своих подопечных и могут подсказать родителям, в какой момент нужно взять паузу.

Жить с эмоционально нестабильным человеком – значит, постоянно держать ситуацию под контролем. И это очень сложно, ведь мама и папа не могут полностью посвятить себя только старшей дочери: в семье еще четверо детей, которым также нужны забота и внимание.

Ситуация усугубляется тем, что физически Ольга – довольно крупная девушка. А когда человек такой комплекции не владеет собой и становится агрессивным, под горячую руку может попасть кто-то из младших. И взрослые вынуждены всегда об этом помнить.

Конечно, они знают о существовании специализированных интернатов. Но сдать родного человека в госучреждение, где к дочери не будет особого отношения, более того, ее могут «нейтрализовать», накачав сильнодействующими препаратами или привязав к кровати, – для этой семьи неприемлемо.

Сейчас найден временный выход: «Милосердие» снимает для Ольги небольшую квартиру, где с ней постоянно находится кто-то из взрослых. Родные никогда не оставляют девушку одну, опасаясь, что она выскользнет за дверь и потеряется, как уже случалось прежде.

Четыре года назад, зимой, то ли под действием лекарств, то ли из-за кризиса переходного возраста, Оля впервые ушла из дома. Ее долгие шесть часов искали знакомые и добровольцы из отряда «Лиза Алерт». «Нашли только потому, что все за нее молились: и мы, и прихожане нашего Храма, и дети», – уверена мама.

Теперь, стараниями Сестричества, за девочкой постоянно присматривают. Няня с ней гуляет, берет с собой в магазин, разрешает нарезать неуклюжими оковалками овощи для супа. «Когда дочка была маленькой, сложно было представить, насколько потом с ней будет тяжело, – поделилась мама. – Сейчас даже не знаю, как бы я справлялась без помощи Сестричества».

Врачи говорят, что бороться с врожденными заболеваниями в данном случае чрезвычайно сложно, практически невозможно. Но семья надеется на лучший исход – эпилепсию ведь вылечили. Однако, если в будущем состояние девушки все же не изменится, мама верит, что опеку над Олей возьмут младшие брат и сестры.